Искусственный завет [litres] - Вадим Юрьевич Панов

вероятность повторного покушения стремится к нулю, – уверенно ответила помощница. – Ты находишься под надёжной охраной, к тому же за наёмниками приглядывают кураторы центрального аппарата корпоративной службы безопасности. Кроме того, надеюсь, ты планируешь вести себя с достаточной осторожностью. Преступники начнут готовить следующее покушение, но повторят его не раньше, чем через двое или трое суток. Если сочтут нужным.

– Что ты имеешь в виду? – тут же спросил Ашер.

– Если сочтут, что ты действительно представляешь для них угрозу.

– То есть если я сумею докопаться до того, что они скрывают?

– Совершенно верно, – подтвердила нейра.

– А если не сумею?

Оценивать интеллектуальные способности начальственного любовника Яфа не рискнула:

– Тот факт, что первое покушение состоялось в первый же день нашего пребывания в Москве, показывает, что ты докопаешься до правды, Мэттью, они в этом не сомневаются.

– Какие будут рекомендации?

– За них меня могут стереть.

– А без них меня могут убить, – напомнил Ашер.

Яфа вздохнула, после чего едва слышно ответила:

– Сотрудничество с Графом.

– В этом случае мне придётся предать корпорацию.

– Но ты выживешь.

– А если продолжу работать один?

– Вероятность твоей гибели – девяносто семь процентов.

– Прогноз так себе.

– Но ты можешь принять их предложение, – очень тихо произнесла Яфа. Мэттью улыбнулся. Он знал, что помощница это скажет. – В этом случае вероятность твоей гибели не будет превышать одного процента.

///

«Нет, пожалуй, сто процентов, – решил Лаврентий, глядя на рекламу. – Стопроцентное попадание».

Дом Раймы оказался довольно высоким – сорок пять этажей, и потому стоял на внешней стороне Садового кольца. С террасы, которая прилагалась к пентхаусу девушки, открывалась великолепная панорама на старинный центр, но вид от подъезда тоже не подкачал: выйдя на тротуар, Лаврентий увидел напротив прекрасно отреставрированный дом начала ХХ века. Пробормотал:

– Неплохо.

Раскурил сигарету, после чего его взгляд упал на уличный экран, на котором как раз начался рекламный ролик. Хотел отвернуться, но не смог – ролик был сделан мастерски, с использованием почти всех разрешённых законом методов когнитивного воздействия, и чтобы оторваться от первого просмотра, нужно было приложить серьёзное ментальное усилие. Для Графа это не составляло труда, но он сразу понял, что будет предлагать короткий ролик, и заинтересовался.

«Открой для себя Вечность!» Старые руки листают толстую книгу жизни: малыш в манеже, первый велосипед, школа, первый поцелуй, любимая жена, дети, успешная жизнь, улыбки окружающих, радость, но уже не за себя, а за детей, поздняя осень на следующей фотографии, красивый закат над толстой книгой. «Не позволь всему этому исчезнуть. Открой для себя Вечность вместе с технологией SLR»[13].

Которую символизировал новый рассвет, а значит, новая жизнь. Бесконечная.

– Вы готовы открыть для себя Вечность?

В распоряжении управляющего рекламной точкой нейра находилась небольшая стая дронов, которых он направлял к тем, кто задерживал взгляд на экране больше, чем на пять секунд.

– Я бы открыл, но пока даже чипом не обзавёлся.

– Могу предложить замечательную клинику…

– Спасибо, не надо.

Отделаться от рекламных дронов считалось делом невозможным, поскольку у них был заготовлен ответ на любой вопрос, но у тротуара остановился пикап Раджана, а влетать в салон дронам строго-настрого запрещалось – за это предусматривался гигантский штраф. Зато они имели право на рекламное преследование: лететь за машиной до её остановки, после чего вновь обратиться к выбранной жертве, но управляющий нейр определил, что машина – служебная, и не рискнул надоедать агенту сетевой разведки. Ведь Раджан мог классифицировать рекламное преследование как агрессивное с соответствующими последствиями.

– Привет, – пробормотал Лаврентий, захлопывая дверцу.

– Доброе утро.

– Твоя тачка?

– Ты ждал чего-то менее заметного?

– Хотел тебе польстить, но теперь, наверное, не стану.

– Почему?

– Настроение исчезло.

– Ты в прошлой жизни был женщиной?

– Надо же, мы умеем шутить.

– Не мы, а я, – поправил напарника Раджан. – Ты пока только ноешь.

Граф улыбнулся. Раджан повернул к нему синие линзы, продолжая, разумеется, смотреть на дорогу через другие камеры. Граф вежливый жест оценил и ответил:

– Я просто хотел сказать, что у тебя не самая неприметная машина.

– В другие я плохо помещаюсь, – ответил Раджан. – Выбрал из-за внутреннего размера.

– Я так и понял.

В действительности абсолютно белый, с чёрными вставками и наглухо затонированными стёклами, с двадцатипятидюймовыми покрышками и наверняка бронированный пикап DAM0808 выглядел более чем уместно: две мощные машины прекрасно сочетались друг с другом. Хотя, конечно, назвать Раджана машиной никто бы не рискнул – чтобы не нарваться на обвинения в шовинизме.

– Как провёл ночь?

– Чистил материнскую плату, – прогудел Раджан.

– Вижу, вчерашние посиделки не прошли бесследно – у тебя до сих пор похмелье.

– С чего ты взял?

– Ты бессвязно выражаешься.

– Это была шутка, – подумав, сообщил Раджан.

– Это тоже, – поддержал его Граф.

– А. – Несколько секунд Раджан обдумывал начало разговора, после чего поинтересовался: – Зачем ты ночевал у Раймы?

– Потому что все остальные меня бросили, – объяснил Лаврентий. – Включая, между прочим, тебя.

– Я проводил твою сестру до дома.

– И прикрыл её во время нападения.

– Ты видел? – удивился Раджан.

– И очень тебе благодарен.

Роботех помолчал, анализируя тон Лаврентия, пришёл к выводу, что напарник говорит искренне, ответил:

– Не за что. – И сразу повторил вопрос: – Зачем ты ночевал у Раймы?

– Чтобы не ночевать на улице, – хмыкнул Граф.

– Тебе сняли квартиру.

– В ней я чувствую себя одиноким.

– Райма близка к «Давар Аин».

– Что делает ситуацию ещё более забавной, не так ли?

– Какую ситуацию? – не понял Раджан.

– Всю, – не стал мелочиться Лаврентий.

– Вообще всю? – уточнил Раджан.

– Вообще всю.

– Тебя забавляет покушение?

– Но ведь оно не удалось.

– А если в следующий раз удастся?

– Поэтому нужно поскорее узнать, кто пытался меня убить и почему. – Лаврентий щёлкнул портсигаром и достал самокрутку. – Терпеть не могу, когда в отношениях возникает недосказанность.

– Не кури, пожалуйста, в машине.

– Если опасаешься за здоровье, то зря – пассивное курение тебе не угрожает.

– Мне не нравится запах табака.

– Отключи обонятельные датчики, – посоветовал Граф.

Раджан издал неопределённый звук. Лаврентий щёлкнул зажигалкой.

– Куда собираешься девать пепел? Мусорить в машине я не позволяю.

– В тебя не встроено ничего подходящего?

Ещё один звук. Лаврентий открыл окно, впустив в кондиционированный салон горячий уличный воздух. Какое-то время молча курил, затем потушил окурок об подлетевшего рекламного дрона и закрыл окно.

– Думаю, убить хотели тебя, – уверенно произнёс Раджан. – Возможно, какой-нибудь случайный прохожий, которому ты успел нахамить по дороге в «Манки».

– Всё может быть, – не стал спорить Лаврентий. – Я правильно понимаю, что об убийстве мозгоправов до сих пор не объявили?

– Да, мы ошиблись.

– Мы не ошиблись, просто они выжидают. Мы ошибёмся, если не будет объявлено сегодня.

– Пожалуй. – Раджан